Вступление

Одна из моих любимых тем для размышлений и бесед, а также мой главный жизненный интерес — это психика человека и ее возникновение, мне посчастливилось найти самую элегантную гипотезу и прикладную дисциплину для её исследования в классическом, Фрейдо-Лакановском психоанализе. После многолетней консультационной практики в других подходах, для меня не составило труда провести сравнение и я со всей ответственностью заявляю, что я ежедневно убеждаюсь, что  психоаналитический метод и его представления о психическом аппарате, полностью подтверждаются  моей клинической практикой, а те возможности, которые открываются для работы с бессознательным, являются поистине уникальными и недостижимыми никаким другим способом, т.к они предоставляют ценнейшие сведения о личности и её симптоме, что оказывает глубокий трансформационный эффект на судьбу человека.

Фрейд был в первую очередь аналитиком, во вторую — мыслителем, при поверхностном ознакомлении с его произведениями и без практической проверки, продираясь сквозь не самую увлекательную и поэтичную прозу, у людей нередко создаётся превратное, оттого примитивно-вульгарное представление о самом психоаналитическом подходе. В кругах авторитетных мыслителей эти идеи обрели вес преимущественно благодаря ревизии учения Фрейда его последователем Ж.Лаканом, сквозь призму структурной лингвистики и более академического, математического аппарата, он придал ключевым идеям отца основателя большего размаха и элегантности. Проницательные концепции Фрейда внесли неоценимый вклад в культуру, искусство и философию из-за чего психоанализ стал самым влиятельным направлением западной мысли 20 века и это, на минуточку, при таких школах, как феноменология и экзистенциализм.

Мне нравится делиться квинтэссенцией этих сложных идей в максимально доступной и сжатой форме, что я и старался сделать в этой заметке, размышляя о произростании человека из мира фауны и пропуская через своё мировоззрение психоаналитическую парадигму. Я выделяю два ключевых взаимосвязанных фактора, которые и делают из человека субъекта культуры и обрекают его на расщеплённость, постоянную неудовлетворённость и психические проблемы.

Фактор 1 – Язык

«Вначале было слово, и слово было Бог»

Эта ветхозаветная цитата может быть метафорой того, о чём я буду писать сейчас. Именно языковая природа психики, является основным отличием и определяющим фактором в становлении человека, как культурного субъекта. Также, интересной деталью из Торы можно назвать тот факт, что первые сказанные человеком в писании слова, были произнесены Евой, искушаемой Змием, подарившим ей знание, то есть, слово. Женщина искусилась тем наслаждением, которое даровано речью и недостижимо без неё. Произошло т.н грехопадение, потому что научившись символизировать, человек начал чёрно-белое деление мира и выпал из райского единства с природой. И что ещё характерно, девочкам, освоение языка даётся раньше и легче, чем мальчикам.

Человек – это раненый культурой зверь, c расщеплённой языком психикой

Основанием культуры смело можно назвать язык, символы в любой форме, которые лежат в основе восприятия, передачи, обмена, накопления и запоминания.
Зверь был носителем цельной протопсихики, или можно сказать, нервной системы, без эмерджентных психических эпифеноменов. Нервная деятельность приматов, судя по многочисленным экспериментам, действует по принципу стимул – реакция и поддаётся поведенческой коррекции. Аналогично человеку, животные могут испытывать симптомы ПТСР (посттравматическое стрессовое расстройство), временно впадать в тревожные и депрессивные состояния, а также вновь переживать потрясения, при повторении стимула.

В чём тогда принципиальная разница между человеком и приматом, спросите вы?

Находясь в перманентном целостном проживании настоящего, не являясь отделённым от природы существом, животное лишено возможности символизировать что-либо, а значит, и оценивать, следуя предписанным врождённым механизмам — инстинктам, оно просто проживает жизнь, не страдая от невозможности реализовать свои планы, не разочаровываясь в любви и т.д. Животное лишено желаний, поэтому можно назвать его идеальным буддистом). Ключевое, в животном сохраняется целостность мироощущения, поэтому его восприятие не расщеплено дихотомией радоваться — страдать, оно всецело проживает бытие.

У животного единица коммуникации не расщеплена, как знак у человека, который в свою очередь, выражаясь терминами структурной лингвистики, разделён на означающее и означаемое. В отличие от нас, у приматов не возникает недопонимания и недосказанности, а все их импульсы заданы биологически. Можно смело сказать, что примат инстинктивно детерминирован. При этом, нельзя сказать что у зверей нет формы коммуникации. Ведь своим запахом, жестами, издаваемыми звуками и другими способами, примат может передать однозначный посыл не только своему собрату, но и представителю другого вида фауны. Если очень упрощать, не предавая ничего символизации, не переводя свои психические феномены  из инстинктов в мышление, примат не страдает от обозначений и ошибок, которые свойственны нам, субъектам языка.

В отличии от примата, человек есть расщеплённый субъект. Вся его расщеплённость выражена в недостижимом стремлении к мифическому Эдему, утраченной целостности мироощущения, выражается это в неутолимом  желании слияния с мифическим Отцом, Абсолютом, которые есть не более чем символические попытки обозначить утраченное единство восприятия и природный внутрипсихический гомеостаз. Именно поэтому, мы постоянно находимся в состоянии нехватки, эта нехватка и есть тот щемящий вакуум, сквозняк «бездны», которую не может помыслить примат, из-за отсутствия возможности символизации, животное не способно к абстрактному восприятию, в своём целостном бытии, для зверя существуют лишь наличествующие объекты, поэтому помимо того что животное можно назвать эталонным буддистом, но ещё и позитивистом).

Фактор 2 – преждевременные роды

Эволюционно развиваясь, под воздействием языка, мозг гоминида стал слишком огромным для своевременных родов, как это происходит у животных, которые рождаются уже в достаточно приспособленном к окружающей среде состоянии. Из-за этого, человеческий детёныш рождается недоразвитым, полностью зависящим от кормящей мамы и других взрослых. Он растёт в невозможной для примата, тепличной среде и патологической зависимости от своих родителей, от их настроения, финансового положения и психической стабильности и даже в самой идеальной семье, его не получится уберечь от травматизации. После важнейших исследований детской психики середины прошлого века, был развенчан миф об идеальной матери.  Д.Винникот предложил более реалистичный взгляд на воспитание, с его «достаточно хорошей матерью», которая, как и все люди, не может быть совершенной и ребёнок будет расти пусть и в нормальных условиях заботы и безопасности, всё же, периодически подвергаясь умеренной фрустрации, которая является важнейшим элементом в процессе становления личности, как культурной единицы. Вся последующая жизнь индивида – это попытка закрыть дыру в душе и справится с сопровождающей фоновой тревогой, образованной вышеперечисленными причинами.

До вступления в мир языка, ребёнок человека слит с матерью посредством груди, единственным объектом, который он воспринимает и одновременно выполняющим важнейшие функции, такие как питание, безопасность, тепло и забота, что позволяет младенцу находиться в тотальном наслаждении, не сталкиваясь с принципом реальности. Соответственно,  даже временное отлучение от груди, ввиду любых причин, представляет самое сильное для ребёнка потрясение, обрекающее всю его жизнь, на поиск недостижимого утраченного рая…

Не знаю, что можно добавить в завершение, пожалуй закончу простой формулой:

Язык = культура = человек

Если вас заинтересовала данная тема, рекомендую к ознакомлению две другиемои  заметки:

  1. Человек. Дитя языка и узник желания

  2. XXl. Век цифрового перверта

С уважением к вашему времени и психике

Андрей Боцуляк