Бремя человека – погоня от пустоты, образованной постоянным, неутолимым желанием чего-то ещё.

Как это произошло, почему примат довольствуется удовлетворением биологических потребностей, а человек обречён на бесконечную погоню за недостижимым удовлетворением?

Животное полностью согласовано и лишено противоречий, руководствуется лишь инстинктами направленными на удовлетворение потребностей,  оно не страдает и не способно к вытеснению, а значит и к внутренним конфликтам, а лишь к моторно-сенсорному раздражению и рефлекторным неврозам. Примат ничего не желает и не разочаровывается, в отличии от человека, аффективная сфера которого во многом перешла в мышление, которое в идеале, должно помогать удовлетворять всевозможные влечения. А т.к не представляется возможным до конца насытить бездонное чрево своего желания, это образовывает вытесненную потребность в том, чтобы фантазировать и хотя бы виртуально удовлетворить их. Как сказал З.Фрейд  в своём Магнум опусе «Толкование сноведений»:

«Мышление есть не что иное, как замена галлюцинаторного желания».

Эволюционно развиваясь, мозг гоминида стал слишком огромным для возможных родов, поэтому, человеческий детёныш рождается недоразвитым, полностью зависящим от кормящей мамы. Он растёт в невозможной для примата, тепличной среде и патологической зависимости от взрослых, от их настроения, финансового положения и психической стабильности, но даже в самой идеальной семье, его не получится уберечь от травматизации. После важнейших исследований детской психики в середине прошлого века, был развенчан миф об идеальной маме и Д.Винникотом предложен более реалистичный взгляд на воспитание, с его «достаточно хорошей матерью», которая, как и все люди, не может быть совершенной и ребёнок будет расти пусть и в нормальных условиях заботы и безопасности, всё же периодически подвергаясь умеренной фрустрации, которая является важнейшим элементом в процессе становления зрелой личности.

С вхождением человека в мир культуры, цельная инстинктивная психика расщепляется и помимо возможности для сохранения и передачи информации, язык создал также градации, обозначения и почву для противопоставлений и ошибок. То, что не получилось обозначить, осталось отчуждённым, создав несуществующую доселе психическую сферу, сферу абстрактного, трансцендентного, — это то, чего нет, но оно постоянно заявляет о своём отсутствии, при малейшем столкновении с тем, что не может быть понято и символизировано, это выбивает человека из привычной колеи, ужасает, травмирует и фрустрирует его.

Этот не символизированный остаток вместе собой скрыл от человека утраченные переживания полноты и целостности, которые естественны для примата, они стали для нас недоступными и недостижимыми. Это и обрекает нас на неутолимое желание и стремление к недостижимому Абсолюту, в виде слияния с Богом, чистой любви, целостности, тотальности, просветления, абсолютного  счастья и т.д, — которые есть не существующими в объективной до языковой среде, категориями, оттого вымышленными и искусственными. Именно по этой причине, нормальный человек имеет невротическую структуру психики, со стремлением к недостижимым идеалам, без которых немыслима ни культура, ни смысл жизни.

Раздробленная на полярное восприятие психика человека, обречена балансировать между удовольствием и страданием. Тщетно пытаясь преумножить первое и сократить последнее, вас будет постоянно преследовать отпавший после раскола остаток переживаний. Это чрезмерные переживания невероятной мощи, которые нам оказываются доступными лишь при самых экстремальных условиях, таких как галлюциногенные трипы, смертельная опасность, предсмертная агония, сексуальный экстаз, религиозный трепет, экзистенциальный ужас, сенсорное проваливание\выпадение, творческая одержимость и психотические состояния. И для того чтобы уберечься от таких невыносимых переживаний, в психике образовываются различные симптомы, через которые дозировано сквозит вытесненное. Поэтому, тревогу сменяет скука, агрессию — стыд, а обиду — разочарование.

Помимо уже описанных психических сфер, образованных после раскола, то есть, языковой и абстрактной непознаваемой, возникло ещё и мышление способное оперировать знаками и абстрактными понятиями. Оно выполняет функцию клея, необходимого для поддержания иллюзорного, но столь необходимого для человека, внутрипсихического гомеостаза. Оно символически структурирует память, сохраняя информацию о всех травмах и чувственных восприятиях связанных с удовлетворением желаний, также всех наших представлений и наших моделей понимания действительности, на чём строятся любые формы взаимоотношений и вся наша личность целиком.

Именно поэтому, мы с вами – заложники желаний и дети культуры!

Культура стала для нас сублимацией старого доброго инстинкта  доминантности, который в поле языка, выражен в человеческом сообществе желанием признания. Всё что выражено в словах, есть часть этой симулякровой лингвистической «Матрицы», поэтому в информационную эпоху, выражая своё мнение в комментариях, статьях и видео, просто реализовываем нашу основную программу, наслаждаясь речью, доминируя в споре, саспространяя свои идеи и ценности. Вся культура пронизана борьбой идеологий, в ней нет индивидуальности, истинности и уникальности, лишь копии копий и повторения повторений…